История великого надувательства: дело о скифской тиаре

В конце XIX века европейский рынок древностей всколыхнула сенсация. К директорам венского музея прямиком из диких скифских степей явились ходоки. С невероятной историей о сказочном кладе. И его жемчужиной — уникальной золотой тиарой.

Тиара была незамедлительно продемонстрирована потрясённым экспертам: тяжёлый, почти полукилограммовый головной убор высотой в два десятка сантиметров. Он состоял из нескольких ярусов: внизу были изображены будни кочевников, выше разворачивались сцены Троянской войны из поэмы Гомера, а венчала всё это роскошная вязь узоров. На самом видном месте красовалась торжественная надпись по-гречески: «Царю великому и непобедимому Сайтафарну от совета и народа Ольвии».

Директоров музея звали Бруно Бухер и Гуго Лейшинг. А ходоками из Крымских степей были одесситы братья Гохманы, поставлявшие поддельные скифские сокровища по всей Европе.

Археологический бум и рынок подделок

На юге России к тому времени курганы уже лет двести как раскапывали официально. В основном люди любознательные и облеченные властью — генералы и губернаторы. Пригнал такой любитель древностей дивизию, снёс курган, отшвырнул в сторону неинтересные ржавые железяки и черепки — где же золото?

Таким образом был найден и великолепный клад кургана Куль-Оба в Крыму. Археологи-любители - керченский градоначальник Стемпковский и начальник таможни Дюбрюкс - в ходе своих азартных изысканий отрыли роскошное погребение скифского царя.

Высокопоставленную особу снарядили в загробную жизнь весьма щедро: с ним положили любимую супругу, преданных воинов-рабов и боевых коней. Облачили, разумеется, в парадную одежду, усыпанную золотыми нашивками, снарядили луком со стрелами в золоченом колчане и дорогим мечом. Чтобы дух умершего ни в чём не нуждался, ему не пожалели золотых сервизов из чаш, блюд и ваз. А увенчали весь этот джентльменский погребальный набор настоящей колесницей.

Было бы, согласитесь, весьма странно, если бы на волне подобных открытий и увлечённости археологическими изысканиями, не появился рынок подделок.

Здесь же, не отходя далеко от крымских степей, местные кустари принялись за доходную и перспективную работу. Под Одессой, кстати, существовала целая деревня, которая штамповала «предметы скифских кладов» массово. И недорого. 

Откуда золото у скифов?

К IV веку до нашей эры скифы настолько ослабли, что уже не могли мечтать о далеких военных походах и грабежах. Поэтому меланхолично пощипывали причерноморские греческие полисы. Беспечные греки торопливо обносили города крепостными стенами, которые столетиями до этого мирно простояли без всякой защиты.

Несмотря на эти отнюдь не дружеские отношения, торговля между народами не прервалась: война-войной, а барыш дело не принципиальное. Скифская знать уже привыкла к предметам роскоши и к цивилизации греческих городов, а греки к выгодному обмену. Ну разве можно разорвать подобные узы?

Золотые и серебряные кубки, блюда, вазы, гребни, богатые ножны, добытые археологами из так называемых царских курганов не относятся к скифскому «звериному» стилю - лаконичным изображениям животных или орнаментам, выполненные с гениальной простотой художественного вкуса, не испорченного чрезмерной претенциозностью. Эти предметы - произведения греческих мастеров на темы, востребованные у заказчиков. Темами становились, в основном, боевые или бытовые сценки из жизни кочевников.

«А сооруди-ка мне, Аристофан, голубчик, вазу золотую да изобрази на ней меня на колеснице скачущим и разящим врагов бестрепетно! — говорил, возможно, скифский вельможа, покачиваясь в седле, какому-нибудь Пантикапейскому мастеру золотых дел. — А на обороте, уж будь добр, изобрази моего раба — как он давеча отменно корове зуб больной выдрал».

Пантикапеец кланялся и удалялся. Ковать ценную утварь, которой никто не будет пользоваться при жизни. Её положат вместе с хозяином в могилу для посмертных нужд. А сверху насыпят высокий курган. Чтобы никакой злоумышленник не добрался.

Если ты царь, то где твоя корона?

Правда, масштабные земляные работы расхитителей гробниц никогда не пугали — ни сейчас, ни в древности. Археологам редко везёт на неразграбленные погребения. 

Но, бывает, что и везёт. Находят богатое захоронение с золотыми кладами. Порой даже с незадачливыми грабителями, застрявшими тысячелетия назад в обвалившихся лазах. 

Находок подобных на сегодня известно множество. Но, что важно, ни в одном из «царских» курганов не найдено символов «царской» власти. На заре курганокопания это нимало удивляло людей интересующихся. И тут не поспоришь, логика железная: если ты правитель, то чем докажешь? Где твоя корона? 

В общем, к концу XIX века, когда интерес к скифским древностям по всей Европе принял форму ажиотажа, потребность назрела. Ну а где есть спрос…

Скандал и разоблачение

В общем, корону хотели — и корона нашлась. Сомнений в её подлинности у экспертов не возникло. 

Но алчные Гохманы заломили за свою сенсационную находку такую цену, что венский музей не смог её собрать. Зато Лувр, соблазнившись легендой об античном кладе, приобрёл артефакт за две тысячи франков и выставил в пуленепробиваемой витрине.

Парижские ценители были в восторге от приобретения. Однако российские учёны их восторга не разделяли. Один из них язвительно заметил: «Возможно ли, чтобы покоренные олимпийцы осмелились подарить царю корону, на которой красовалась надпись, словно на портсигаре, подаренном на именины?»

Но настоящий скандал грянул позже. Когда братья-мошенники не поделили заработанное с посредниками, на судебном процессе вскрылась вся кухня их махинации. 

Впрочем, для одесситов авторство «Сайтафарновой короны» никогда не было тайной. 

«Я вас умоляю, - фыркали они, встречаясь на Привозе, - всему Крещатику давно известно, шо это дело рук биндюжника Рухомовского, у которого золотые руки».

Бесславный финал

Через несколько лет Рухомовский и сам в этом признался местным журналистам. Его снедали обида и возмущение: да, корону из золота сделал он. Сделал по картинкам из школьных учебников. Теперь его работа стоит в витринах Лувра, а эти подлецы Гохманы заплатили ему за неё сущие гроши! 

В Лувре очень не хотели верить в озвученную версию. И сопротивлялись до последнего. 

Пока Рухомовский самолично не приехал в Париж и не показал миру настоящее чудо ювелирного искусства: миниатюрный золотой гробик размером с палец, внутри которого лежал скелетик из 167 звеньев. За этот шедевр он получил золотую медаль Всемирной выставки.

Спустя какое-то время после разгоревшегося скандала, Лувру всё-таки пришлось признать тиару гениально изготовленной фальшивкой и стыдливо спрятать её в подвале. 

А одесский Левша Рухомовский окончил свои дни в бедности и забвении. К концу жизни, говорят, спился.