Крест от Рузвельта, Звезда от Сталина: удивительная судьба сталинградского аса
Американская награда для русского «Сокола».
Крест за боевые лётные заслуги
«Я считаю для себя высокой честью и привилегией передать через Вас эти награды Правительства Соединённых Штатов Америки некоторым из доблестных героев Красной Армии», — посол США в СССР Аверелл Гарриман заметно волновался, говоря эти слова. Но не менее был взволнован и советский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, к кому они были обращены.
Церемония проходила в Москве 22 августа 1944 года. Посол прилетел со специальным поручением президента США передать награды наиболее отличившимся советским воинам. Среди героев числился и старший лейтенант Ростислав Сидоренко, награждённый орденом «Крест за боевые лётные заслуги».
Он родился в 1920 году в Ленинске, тогда селе, теперь — городе Волгоградской области. Семья вскоре переехала в Сталинград, мальчик учился в знаменитой «девятке» — школе №9 имени В.И. Ленина (ныне — волгоградская гимназия №3, на её фасаде установлена мемориальная доска в честь героического выпускника). Работал, ушёл в армию. Стал лётчиком. Не просто хорошим — легендарным. О его боях говорили на всех фронтах.
…Февраль 1943 года выдался на редкость суровым. Земля Донбасса была скована льдом, а над прифронтовыми аэродромами свирепствовал ледяной ветер. После победы под Сталинградом советские войска стремительно наступали, и на авиацию легла колоссальная нагрузка.
Старший лейтенант Ростислав Сидоренко воевал в составе 897-го истребительного авиационного полка (17-я воздушная армия). Свой беспримерный бой он принял 18 февраля 1943 года в небе над тогдашним Ворошиловградом (ныне Луганск).
Четверо против шестнадцати
В тот день четвёрка советских истребителей под командованием Сидоренко поднялась в воздух для прикрытия наземных войск. На подступах к городу они обнаружили плотный строй немецких бомбардировщиков, шедших под сильным прикрытием истребителей «Мессершмитт» — всего 16 машин, в четыре раза больше, чем наших.
— «Чайка», я «Сокол-один»! Прямо по курсу большая группа «лаптёжников», идут бомбить наши позиции. Выше них — «мессеры», — доложил ведомый, тяжело дыша в кислородную маску.
Сидоренко мельком взглянул на приборы. Высота — три тысячи метров. Позиция была не идеальной, но медлить означало подставить под удар пехоту на земле.
— Я «Чайка». Разворот вправо, атакуем ведущее звено бомбардировщиков! Не давать им встать в круг! — передал Ростислав Иванович в эфир.
Вместо оборонительного маневра Сидоренко пошёл на дерзкий шаг: на максимальной скорости его четвёрка врезалась в самую гущу вражеского строя. Открыв огонь из пушек и пулемётов, советские лётчики мгновенно нарушили боевой порядок немцев. Не ожидавшие столь яростной атаки «юнкерсы» начали беспорядочно сбрасывать бомбы, не дойдя до цели.
На грани возможностей
В этом поединке Сидоренко действовал на грани возможностей человека и техники. Он поймал в прицел и расстрелял одного за другим три «юнкерса», а затем, умело маневрируя и уходя от ответных очередей, тяжело повредил ещё два истребителя. Вся вражеская армада была рассеяна и повернула назад. Четвёрка Сидоренко вернулась на базу без единой потери, уничтожив в общей сложности 7 немецких самолетов.
На аэродроме к самолёту Сидоренко подбежал механик.
— Товарищ старший лейтенант, с возвращением! Как техника?
— Движок работал как часы, а вот плоскости проверь. Кажется, стрелок «Юнкерса» успел зацепить, — ответил лётчик, тяжело вылезая из кабины. Его комбинезон был мокрым от пота.
Техник подкатил стремянку и, оглядев машину, обомлел:
— Товарищ старший лейтенант! Ну и досталось же вам... Посмотрите на крыло!
Ростислав тяжело выбрался на плоскость самолёта. Обшивка левого крыла была разорвана в нескольких местах — следы от снарядов немецкой пушки. Ещё несколько сантиметров, и самолёт свалился бы в неуправляемое падение.
Сидоренко улыбнулся, похлопал обгоревшую обшивку, подмигнул технику:
— Ничего, машинка у нас живучая. Главное — наших прикрыли. Готовь аппарат, скоро снова в небо.
Он спрыгнул на землю, сорвал шлемофон и устало побрёл к землянке командного пункта. Ему было всего двадцать три года. Предстояли ещё сотни вылетов, десятки воздушных боёв и Золотая Звезда Героя, но сегодня он просто радовался тому, что над головой было чистое, ослепительно синее небо.
К маю 1945 года гвардии капитан Ростислав Сидоренко совершил 220 успешных боевых вылетов. Принял участие в 33 воздушных боях. Лично сбил 14 самолетов противника и ещё 4 — в составе группы. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 августа 1944 года за мужество и героизм, проявленные в боях, Ростиславу Ивановичу Сидоренко было присвоено звание Героя Советского Союза.
После войны жил и работал в Москве. Скончался в 1988 году. А в самом центре Волгограда, на улице Пушкина, дом 7, мемориальная доска каждый день напоминает прохожим о том, что именно в этой школе учился человек, заставивший рукоплескать себе два континента.
