В Волгограде «Капитанская дочка» – это всё, это точка!

Музыкальный театр показал премьеру нового мюзикла «Капитанская дочка» по шедевру Александра Пушкина в постановке заслуженного артиста РФ Александра Кутявина. Музыка Максима Дунаевского, либретто и стихи Марка Розовского.

Ай, да Пушкин! Ай, да… Эвон, какую историю сочинил. Почти 200 лет протекло, а она всё не стареет. И даже, кажется, молодеет с каждым новым поколением, приходящим в матушку-Россию.

А и не удивительно: речь-то о любви! О чести. Той самой, которую следует беречь смолоду. О людях, которые могут послужить маяками в жизни. И о тех, кого нужно беречься и сторониться.

Вот они, перед глазами. Знакомые нам с детства.

Петруша Гринёв. Актёрская неопытность Евгения Медведева в данном случае оказала ему большую услугу. Его герой – мальчишка осьмнадцати лет – пока ещё, быть может, и не знает всего, что нужно делать в предлагаемых судьбой обстоятельствах. Но точно знает, чего делать ни в коем случае нельзя. Актёру бы закрепить нынешнее его состояние, чтобы по достижении необходимого профессионализма, не потерять данную ему Богом юношескую нотку наивности и искренности.

Чистенькая, будто зорькой умытая, Маша в покоряющем исполнении Валерии Головкиной проживает свою долю, как и положено голубой героине: самоотверженно, до последней рубашки на теле. Не случайно именно на неё уповают все здоровые силы спектакля. Да ведь как уповают!

Капитанская дочка, на тебя вся надежда.

Капитанская дочка, если можешь, спаси!

Ну, а, если не можешь, значит, всё. Значит, точка.

И любовь свою, Маша, ты в себе погаси.

Примечательно, что в театре острословы это щемящее заклинание тут же переделали в несколько глумливое:

Капитанская дочка, ты продай свою почку!

Охальники, разумеется. Но ведь поизгалялись. Очевидно, их почему-то не тронули мольбы массовки.

Почему – непонятно.

А какой здесь Швабрин (Александр Куприн)! Невыносимый красавец и столь же невероятный подлец. Причём, сладострастно признаётся в своих пороках. Да так, что его, вроде, и осуждать не за что. Тоже ведь бьётся за своё место под солнцем. Как умеет.

Словно сошли со страниц повести капитанша (Анна Стрельбицкая) и Савельич (Андрей Жданов). Ни убавить, ни прибавить. Они наши. Они – пушкинские.

Наконец, вор и душегуб, Емельян Пугачёв, его величество царь Пётр Третий. За обильной порослью на лице не сразу и узнаешь Максима Сытина. Но стоит ему запеть, и всё встаёт на свои места. Голос-то, голосище – не скроешь. В этом спектакле именно он – главный герой, на него, как принято нынче говорить, заточено всё действие. Он казнит, он и милует. И всё это производит мощно, сочно, вразмах.

В некоторых местах глядишь и радуешься узнаванию. Вон как выкаблучивает:

В моей головушке законов новых пачка,

Их подписать – в готовности рука.

Власть захватить – невелика задачка,

Власть удержать – задача велика.

Ну, чем не программа-максимум современного парламентария? По форме – коряво, а по сути – самое то.

Иногда, впрочем, получается и забавно. Как, например, на постоялом дворе, где вдруг появляются цыганки, цыган со скрипкой, и сам Емельян исполняет нечто надрывное, со слезой и притопом. С обязательным, полным глубокого смысла речитативом: ой-на-на, на-на, на-на-нашеньки.

Ну, или что-то вроде того.

Оно, конечно, – какой же русский не любит цыганских напевов? Но как-то мало верится, что на заброшенном в оренбургской степи хуторке, вдруг появился неведомо откуда звучный расхристанный цыганский ансамбль.

Да и с пресловутым, бессмысленным и беспощадным, русским бунтом вышло как-то уж чересчур. Когда трупы повешенных страдальцев начинают раскачиваться в такт музыке (прекрасной, кстати), это выглядело бы, может быть, и забавно, да уж больно не к месту.

Что действительно, без дураков, занятно, так это выход царицы (Светлана Османова просто ослепляет красотой и величием). Вот как она аттестует состояние своё и, заодно, государства:

Чернота чернотою черняще

Чернит меня, наводит чёрну грусть.

Как быть могу я доброй и щадящей,

Коль блеска нет, и почернела Русь?!

Блестит блестящее блестяще и слепяще…

Прямо скороговорка для студентов-первокурсников театральных училищ. Или бывших пионеров. Помните? Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж.

Надо сказать, Светлана Османова демонстрирует блестящее владение речевым аппаратом. Чего, извините, нельзя сказать о хоре. То, что они поют, порой невозможно разобрать. И, пожалуй, певцы здесь вряд ли виноваты. Попробуйте сами пропеть вот такой текст от имени жертв: «За шею вздернутые в небо, ввысь, мы от земли родной оторвались».

По содержанию – ну, очень чёрный юмор. По форме – руки бы оторвать, написавшие такое.

Спектакль только начинает свою жизнь. Без огрехов не обойтись. Главное, их заметить и ликвидировать. Будем надеяться, что так и произойдёт. Речь-то всё-таки о любви!..

Как поётся в мюзикле: «Наперекор всем грозам и угрозам влюблённые останутся в любви».

И невозможно, никак нельзя с этим спорить…