Волгоградский НЭТ показал премьеру по пьесе Славомира Мрожека
10 октября 2016, 12:04
Попытка философствования на темы нового спектакля НЭТа.
Новый экспериментальный театр открыл сезон премьерой спектакля «Танго» в постановке своего художественного руководителя Отара Джангишерашвили по знаменитой пьесе Славомира Мрожека полувековой давности.
Свойство истинного таланта – быть всегда современным. И всегда нужным людям. Хотя бы для того, чтобы не жиреть мозгами. Пьеса Мрожека – из этой категории, несмотря на ярко выраженный политический подтекст, который, казалось бы, должен умирать вместе со временем, его породившим. А вот не умирает! Более того, всё более становится пророческим. И спектакль НЭТа жирно подчёркивает эту его ипостась.
Один из героев Мрожека замечает, что сегодня трагедия невозможна, сегодня возможен только фарс. Другого просто не может быть, ибо на дворе – время отсыревших бунтовщиков и незагоревшихся революционеров. Трагедия повторилась в фарсе, а повторившийся фарс обернулся трагедией на новом витке развития. Диалектический закон отрицания отрицания родил ещё более ужасающую трагедию, когда гибнет не только тело, но и дух.
Именно это и происходит в спектакле. На сцене мы видим всего лишь одну семью, но на самом деле в её судьбе, как в капле воды, отражается судьба человечества. Такой, какой её видел великий драматург. Такой, какой видит её театр вместе со своим лидером.
В спектакле всё поставлено с ног на голову. Ниспровергателями существующих устоев выступает отнюдь не молодёжь, а старшее поколение. Хулиганистая бабушка Еугения в сочном исполнении Светланы Блохиной, картёжница и выпивоха, вполне довольна собственным существованием и не может перенести грядущих перемен. Папа (Сергей Викторов) и мама (Екатерина Мелешникова) – яркие представители нашей милой творческой интеллигенции, готовые протестовать по любому поводу и без всякого повода. С тем лишь отличием, что папа больше налегает на свободу творчества, а мама – на свободу любви.
И есть сын Артур (Евгений Тюфяков), который любой ценой пытается ниспровергнуть ниспровергателей и вернуться к испытанным ценностям человеческого существования. Вот оно – отрицание отрицания. В чём всяческую помощь внуку оказывает дедушка Еугениуш (великолепный Андрей Курицын). Внешне он чрезвычайно напоминает постаревшего Арамиса и так же, как тот, готов, при всяком удобном и неудобном случае, схватиться за шпагу или за всё, что её может заменить – хоть за револьвер, хоть за кастет.
Рядом с замечательной семейкой обретаются вспомогательные персонажи: невеста Артура (Анастасия Фролова) – потустороннее существо и лакей Эдик (невероятный Виталий Мелешников) – человек с усиками и прилизанной чёлочкой. Правда, вспомогательные вскоре превратятся в главных. Кто был ничем, тот станет всем.
Как легко догадаться, революционные потуги Артура, в полном соответствии с законами исторического развития, идут по нарастающей. В качестве железных аргументов, в обоснование позиции, Артуром используются железные факторы. Главным образом, в прямом смысле. А затем револьвер и нож перехватывает человек с усиками и чёлочкой Эдек (Адик?), обещающий всеместный порядок, но с условием, чтобы категорически соблюдалась дисциплина.
Отрицание отрицания, как и положено, в свою очередь, завершается отрицанием. На колу мочало – начинай сначала. Только здесь на колу – ведь не мочало, человека качало. А так – разумеется, ничего нового. Обо всём говорено и переговорено. Все и всяческие революции неизменно седлают Адики и Сосо, и бунтующий интеллигент, в конце концов, танцует бесконечное танго с товарищем штурмбанфюрером. Но спектакль нашёл свой язык и говорит на нём со всей страстностью на которую способен. А способен НЭТ, мы знаем, на очень многое. И не грех, вслед за ним, повторить ещё раз: задумайтесь люди: камо грядеши?
Куда прём, граждане?
Владимир Апаликов
Свойство истинного таланта – быть всегда современным. И всегда нужным людям. Хотя бы для того, чтобы не жиреть мозгами. Пьеса Мрожека – из этой категории, несмотря на ярко выраженный политический подтекст, который, казалось бы, должен умирать вместе со временем, его породившим. А вот не умирает! Более того, всё более становится пророческим. И спектакль НЭТа жирно подчёркивает эту его ипостась.
Один из героев Мрожека замечает, что сегодня трагедия невозможна, сегодня возможен только фарс. Другого просто не может быть, ибо на дворе – время отсыревших бунтовщиков и незагоревшихся революционеров. Трагедия повторилась в фарсе, а повторившийся фарс обернулся трагедией на новом витке развития. Диалектический закон отрицания отрицания родил ещё более ужасающую трагедию, когда гибнет не только тело, но и дух.
Именно это и происходит в спектакле. На сцене мы видим всего лишь одну семью, но на самом деле в её судьбе, как в капле воды, отражается судьба человечества. Такой, какой её видел великий драматург. Такой, какой видит её театр вместе со своим лидером.
В спектакле всё поставлено с ног на голову. Ниспровергателями существующих устоев выступает отнюдь не молодёжь, а старшее поколение. Хулиганистая бабушка Еугения в сочном исполнении Светланы Блохиной, картёжница и выпивоха, вполне довольна собственным существованием и не может перенести грядущих перемен. Папа (Сергей Викторов) и мама (Екатерина Мелешникова) – яркие представители нашей милой творческой интеллигенции, готовые протестовать по любому поводу и без всякого повода. С тем лишь отличием, что папа больше налегает на свободу творчества, а мама – на свободу любви.
И есть сын Артур (Евгений Тюфяков), который любой ценой пытается ниспровергнуть ниспровергателей и вернуться к испытанным ценностям человеческого существования. Вот оно – отрицание отрицания. В чём всяческую помощь внуку оказывает дедушка Еугениуш (великолепный Андрей Курицын). Внешне он чрезвычайно напоминает постаревшего Арамиса и так же, как тот, готов, при всяком удобном и неудобном случае, схватиться за шпагу или за всё, что её может заменить – хоть за револьвер, хоть за кастет.
Рядом с замечательной семейкой обретаются вспомогательные персонажи: невеста Артура (Анастасия Фролова) – потустороннее существо и лакей Эдик (невероятный Виталий Мелешников) – человек с усиками и прилизанной чёлочкой. Правда, вспомогательные вскоре превратятся в главных. Кто был ничем, тот станет всем.
Как легко догадаться, революционные потуги Артура, в полном соответствии с законами исторического развития, идут по нарастающей. В качестве железных аргументов, в обоснование позиции, Артуром используются железные факторы. Главным образом, в прямом смысле. А затем револьвер и нож перехватывает человек с усиками и чёлочкой Эдек (Адик?), обещающий всеместный порядок, но с условием, чтобы категорически соблюдалась дисциплина.
Отрицание отрицания, как и положено, в свою очередь, завершается отрицанием. На колу мочало – начинай сначала. Только здесь на колу – ведь не мочало, человека качало. А так – разумеется, ничего нового. Обо всём говорено и переговорено. Все и всяческие революции неизменно седлают Адики и Сосо, и бунтующий интеллигент, в конце концов, танцует бесконечное танго с товарищем штурмбанфюрером. Но спектакль нашёл свой язык и говорит на нём со всей страстностью на которую способен. А способен НЭТ, мы знаем, на очень многое. И не грех, вслед за ним, повторить ещё раз: задумайтесь люди: камо грядеши?
Куда прём, граждане?
Владимир Апаликов
10 октября 2016, 12:04
Интересное 
