Волгоградский Казачий театр показал версию распятого Христа

Волгоградский Казачий театр открыл свой юбилейный 25-й сезон премьерой мюзикла «В пылающей тьме» по пьесе испанского драматурга Антонио Вальехо. Надо сразу сказать: со стороны театра это был смелый и рискованный шаг – взять в работу довольно тягомотное произведение, написанное к тому же почти 70 лет назад. Но, судя по всему, риск был осознанный, и сегодня, с большой долей уверенности, можно предполагать, что он оправдался. Во всяком случае, спектакль получился зрелищным, абсолютно современным, дающим поводы задуматься и молодым, и уже пожившим.

В аннотациях, предварявших премьеру, особый упор делался на то, что спектакль поднимает деликатную и волнующую тему – о слепых и слепоте. Но спектакль показывает, что физическая сторона тут вовсе не самое главное. В конце концов, все мы в этом мире слепы. Только понимаем это лишь тогда, когда уже не в силах ничего изменить.

Или не понимаем вовсе.

Действие происходит в интернате для незрячих юношей и девушек. Они живут здесь, отгороженные от всего остального мира. Но – веселы и довольны, наслаждаются общением друг с другом и вообще, как писали в старых романах, срывают цветы удовольствия.

Да, они не видят света. Но зачем он им? Прикосновение к любимой заряжает сладким электричеством куда сильнее, чем взгляд. Иначе, зачем влюблённые при поцелуе закрывают глаза?

Они счастливы и охотно демонстрируют своё всеобъемлющее счастье. Только отчего-то смеются слишком часто и слишком громко.

И вот сюда в безмятежное ликующее бытие, не обременённое излишними вопросами, приходит слепой юноша Игнасио (Александр Рыжманов). И всё меняется в одночасье. Этот юноша считает себя и окружающих неправильными, неполноценными людьми, грезит о каких-то звёздах, тоскует о свете и не может примириться с действительностью.

Мало того, он зовёт к свету, к звёздам остальных. И многие верят ему. И идут за ним.

Покой, беззаботность оставили обитателей интерната, взамен пришли бушующие страсти, поиски ответов на мучительные вопросы. Конечно же, нашлись и противники Игнасио, главного виновника проникших сюда возмущений. В первую очередь, это Карлос (Вадим Мирошников), потерявший любимую и чуть не потерявший веру. Любимая ушла за новоявленным проповедником, и вера чуть не последовала в том же направлении.

Чтобы остановить всеобщее разрушение есть только одно средство: устранение его носителя.

Старая, старая, старая, как мир, история.

Режиссёр спектакля Владимир Тихонравов показал нам свою версию распятия Иисуса. В одной из финальных сцен распятие это показано наглядно.

Пророк пришёл к заблудшим душам, чтобы показать путь к свету. И они не приняли его.

Нашёлся и свой Иуда. На сей раз обошлось без иудиного поцелуя, но не обошлось без креста.

В спектакле живут два персонажа, которые дают дополнительные оттенки классическому сюжету. Это, прежде всего, отец Игнасио (Сергей Чвокин), который и привёл его в интернат, тем самым отдав его на заклание. Он хорошо понимает, на что обрекает сына. После его смерти в финальной арии Сергей Чвокин пытается подняться до подлинной трагедии. Сыноубийца, вдруг осознавший, что, при всём своём всемогуществе, не мог, не должен был поступить иначе.

И ещё – жена слепого директора интерната для слепых (слепой поводырь слепых?) донья Пепита (Ирина Тихонравова). Единственная зрячая среди незрячих. И вот она-то, казалось бы, обязанная поддержать Игнасио в его зове к свету, целиком и полностью становится на сторону Карлоса.

Актриса играет даже не женщину – функцию, которая, во имя сохранения устоявшихся традиций, готова пойти куда дальше слепого мальчишки. И если бы не решился он, на место Иуды без колебаний встала бы она. Почему она так яростно выступает против света? Может быть, потому, что познала его отвратительную изнанку? О, здесь ответов можно отыскать множество! Только пусть каждый сам выбирает ответ для себя.

Спектакль решён в формате мюзикла. Причём, музыку и стихи писал Вадим Мирошников. Тот самый, который сыграл Карлоса. К великому сожалению, приевшаяся бедность театра не позволила сделать в техническом отношении качественный продукт, эта музыка достойна гораздо большего.

И следует отметить увлечённость и искренность актёров. Поют и танцуют все. На сцене священнодействует слаженный ансамбль. «Фанере» места нет, звучат живые настоящие голоса. Говорят, что вместе с актёрами, в спектакле участвуют и слабовидящие ребята. Ей-Богу, я не заметил разницы.

Да и нужно ли её замечать?..