Волго-Ахтубинская пойма обретает вторую жизнь

Отвалили – повалили

Ох, и хорошо же сейчас на Волге!

Еще нет удушающей жары, не лезут во все места подлючие насекомые, и вовсю радует глаз не пожухшая еще от волгоградского пекла зелень деревьев и трав. Словом, как ни поверни, благодать Божья.

А потому с редким для бывалого газетчика удовольствием и готовностью откликнулся я на приглашение пресс-службы обладминистрации, проехать на катере по Волге и Ахтубе, чтобы своими глазами увидеть плоды трудов по берегоукреплению нашей великой реки и обводнению Волго-Ахтубинской поймы, когда-то слывшей (и по праву!) жемчужиной здешних мест.

То есть, не то, чтобы проехать, а, так сказать, сопроводить губернатора Андрея Бочарова в его инспекторской поездке по вышеназванному маршруту и с вышеуказанными целями.

На борт поднимается губернатор. Так принято писать в морских романах – поднимается на борт. На самом деле Андрей Бочаров спускается к ожидающим его официальным и неофициальным лицам по валкому трапу. Обмен приветствиями. Из капитанской рубки доносится уверенный голос:И вот – причал. Речной трамвайчик с несколько странным, но гордым именем «Магистраль». Говорят, что в былые (можно сказать – былинные) времена он носил еще более гордое прозвание – «Грозный».

– Ну, может, уже кто-нибудь отдаст концы?!

И «Магистраль», прокашлявшись, не спеша, отваливает от причала, пару раз стукнув его на прощанье.

Ох, уж эти мне морские (в данном случае, речные) термины. Ну что это такое – «отвалил»? Хулиганское какое-то словцо. Выходит, что, отвалив, мы повалили дальше? Специфика, однако. Да еще про «прощанье» зачем-то ввернул. Всё-таки выходим на открытое пространство, на котором, как уверяли морские летописцы, неизбежны всяческие случайности. В том числе, и нехорошие. Но, никуда не денешься, слова сказаны, концы отданы – отвалили, значит, и повалили. По Волге.

Разлив – необыкновенный!

Губернатор с сопровождающей официальной группой уединился в каюту, обговорить детали поездки, а мы – журналистская братия – привольно раскинулись на палубе, оглядывая медленно проплывающие берега. Поначалу-то мы расселись по бортам, намереваясь, наподобие альбатросов, зоркими взорами и объективами оценить окружающие красоты. Но рык рулевого разъяснил, что подобные наши намерения входят в вопиющее противоречие с его – рулевого – функцией. Проще говоря, мы загораживаем ему фарватер (кажется, термин употреблен правильно), лишая возможности, вести судно по заданному курсу. А потому мы принимаем сидяче-полулежачее положение. Впрочем, наблюдениям, ввиду низости бортов, это отнюдь не мешает.

Разлив – необыкновенный. Сейчас действительно понимаешь, что мы движемся по истинно великой реке, полноводной, сильной, красивой. Однако полностью проникнуться лирическим и патриотическим настроением мешает разнообразная гадость, несущаяся нам навстречу – результаты человеческого пребывания по берегам нашей матушки-Волги. Ладно, всякие там банки бутылки, обрывки и осколки, мы к ним попривыкли. Но более всего напрягает какая-то химическая дрянь, гигантскими разводами окольцевавшая поверхность, насколько видит глаз. Говорят, что дрянь эта добралась к нам то ли из Самары, то ли из Саратова. И ведь поплывет дальше, до самого, до Каспийского моря, оглушая по дороге всё живое. Да чтоб руки отсохли у тех, кто выпустил ее в великую реку!

– Тормози здесь! – энергично командует кто-то рулевому.

– У меня тут ручника нету, – резонно возражает тот. – Я буду держать на малом ходу против течения, а то снесет.

Перемены – на глазах

Вместе с нашей «Магистралью», мы колеблемся у моста через Волгу, где на берегу происходят те самые берегоукрепительные работы. Ведет их трест «Запсибгидрострой». И, судя по всему, ведет неплохо. В общей сложности, работы выполнены на 55 процентов. Из-за большой воды, работает пока только один участок из пяти. По склонам шустро егозят тракторы, экскаваторы, отсюда похожие на коробочки. Вбиты сваи. Завезено около миллиона тонн песка. Причем, по рекомендации губернатора, везли его исключительно по реке, дабы пощадить и без того раздолбанные волгоградские дороги.

К концу года берег укрепится дополнительно почти на три километра. И не просто укрепится. Здесь на 1200 метров продолжится благоустроенная набережная, будет сооружен 600-метровый пляж. До завода «Красный Октябрь» протянется «нулевая» продольная, рокадная дорога, которая в значительной степени разгрузит забитые донельзя городские дороги. В перспективе имеется в виду, что «нулевка» дойдет до Спартановки. И хочется верить, что так и будет.

Если учесть, что в прошлые годы у нас ежегодно укреплялось (просто укреплялось, без всяких дополнительных движений), в лучшем случае, по 150 метров, станет понятен внушительный масштаб творящихся на наших глазах перемен. Подобных крупнейших (да что уж там!) свершений здесь не видели со времен сооружения Центральной набережной. Совсем скоро берег Волги в этих местах переменится кардинальным образом, и сегодняшние снимки, сделанные нашим замечательным фотографом Олегом Чеботаревым, завтра станут вполне историческими.

Здесь впору бы помечтать, поговорить о чем-нибудь космическом, но, как оказалось, губернатора волнуют вполне земные проблемы.

– Кто отвечает за содержание причальных стенок? – неожиданно звучит его вопрос.

– Муниципальное учреждение «Волгоградберегоукрепление». Стенки находятся на балансе у города, он обязан их содержать, – следует ответ вице-губернатора Александра Беляева.

– «Обязан» – это одно, а «содержит» – совсем другое, – губернатор явно расстроен и рассержен. – Вы посмотрите, что делается! Это же позор для всех нас. К нам приплывают по Волге гости. И что они видят?

Действительно, за такое стыдно. И не только перед гостями, но и перед самими собой. Единственная приличная надпись на причальных стенках: «Здесь стояли насмерть гвардейцы Родимцева». Всё остальное пространство покрыто дикими узорами, идиотскими, а то и нецензурными надписями. Почему-то всё это кто-то, будучи, явно, в расслабленном состоянии ума, назвал фигуристым термином «граффити». И обрадованные «графитчики» не устают пополнять коллекцию при полном попустительстве городских чиновников, больших, видимо, поклонников данного жанра.

– До 20 мая прошу представить мне предложения по немедленной ликвидации этого безобразия! – дает поручение губернатор. И усиливает. – Жду непременно. До 20-го мая.

Без воды нам каюк!

Неспешный трамвайчик вползает в непривычно полноводную Ахтубу. У деревьев видны лишь кроны, стволы скрыты под водой. Домики по берегам, будто убегают от подступившей воды. Кому-то удается, кому-то не очень.

Все так же, не спеша, «Магистраль» поворачивает нос к берегу. Высматриваю какой-нибудь причал, но ничего не обнаруживаю. А наша «расшива», знай себе прет, как ни в чем не бывало. Почему-то вспоминаю некстати ввернутые слова про прощание… Тррресссь! Трещит сминаемый кустарник, трамвайчик далеко выносит на берег, нос его высоко вздымается над принявшей нас сушей.

Непонятно откуда возникают два мускулистых гражданина, которые начинают ворочать трап. Трап снабжен перилами, потому то и дело цепляется за выступающие части.

– Да отверните вы перила к чертовой матери! – звенит в воздухе совет-команда.

Перила мгновенно отлетают, трап соскальзывает за борт, утыкается в траву. Высоковато, однако. Тем не менее, эвакуация пассажиров проходит без осложнений.

Конечным пунктом нашего речного путешествия стал поселок Куйбышева. Круиз наш не афишировался, а потому встречали нас, кроме районного руководства, несколько женщин, случайно оказавшихся на месте высадки. Давно замечено, что именно женщины и оказываются всегда в нужном месте и в нужное время. Поселянки сходу берут быка за рога. В данном случае – обступают губернатора, с ходу начиная беседу о своем житье-бытье.

– Андрей Иванович, спасибо вам за нынешний год, – говорит одна из них. – Только, пожалуйста, сделайте столько воды и в следующем году. Без воды нам каюк!

– Это уже надо обращаться к Богу, – смеется Андрей Бочаров. – Хотя надо признать, что Господь Бог нам помогает. Давно так подходила вода?

– Да сразу и не скажешь, – женщины принимаются за вычисления и наконец, приходят к выводу, что нечто подобное было в далеком 1991 году, четверть века назад. С тех пор здешние жители и природа с лихвой на себе испытали, что такое жизнь без воды. Погибли многие деревья, урожаи овощей выходили скудные, преследовала бескормица.

– Мы слышали, что вы поручили, запустить какие-то насосы, чтобы пойма всегда была с водой, – не отстают женщины. – Так это или нет?

– Так, – соглашается губернатор. – Мы не можем все время надеяться лишь на благоприятную природу. Нужны инженерные решения. И сейчас мы их вплотную разрабатываем. Пойму мы в беде не бросим, она и так настрадалась.

– Спасибо вам, Андрей Иванович! Дай вам Бог здоровья и упорства, – раздаются голоса. – Приезжайте к нам еще, у нас к вашему приезду хоть улицу разгребли.

Общий хохот. Смеется даже районный глава Геннадий Шевцов. Правда, несколько настороженно.

На перемычке между озером Раскатным и ериком расставлены стенды с картами и схемами. Здесь, на озере наглядно видно, насколько благотворно действует большая вода на исстрадавшуюся пойму. Сейчас сюда весело бежит ручей из переполненного ерика. Кажется, будто земля, трава жадно пьют живительную влагу и зеленеют на глазах. Но тут и там, на большом расстоянии чернеют мертвые высохшие деревья, как бы упрекая людей за то, что вовремя не пришли на помощь.

Воды здесь практически не было более 10 лет. Били тревогу общественники, ученые, но чиновники оставались равнодушными. И только два года назад, с приходом нового губернатора, равнодушие было сильно поколеблено. Управленческое решение, принятое по итогам переговоров Андрея Бочарова с руководством федеральных ведомств и компании «РусГидро», позволило в этом году увеличить сброс воды вдвое — до 27 кубометров в секунду. Специальный режим работы Волгоградского гидроузла продлен с 22 апреля до 16 мая. В итоге пойма дополнительно получит более 107 кубокилометров воды. Этого объема хватит для наполнения ериков и озер, многие из которых играют важнейшую роль во всем жизненном укладе населения, а также активно используются в сельском хозяйстве.

Проведенный мониторинг 150 гидротехнических сооружений, находящихся на территории поймы, выявил тот грустный факт, что многие из них, ранее числившиеся на балансе хозяйствующих субъектов, сегодня оказались бесхозными. С участием научной общественности ведется разработка концептуального решения: какие инженерные мероприятия необходимы для обводнения поймы. Летом этого года концепция обводнения должна быть готова. Все это станет основой для комплексного программного подхода в решении задачи приведения в надлежащее состояние гидротехнических сооружений.

– Работа, которую мы начали в 2014 году, дает результат, – резюмировал Андрей Бочаров. – Задача максимум: обеспечить пойму водой. Если сегодня не сбережем, завтра будет еще хуже. Мы начали, нам и продолжать. Двигаться только вперед! Необходимо детально проработать долгосрочную государственную программу Волгоградской области по обводнению Волго-Ахтубинской поймы, чтобы при формировании бюджета на следующий трехлетний период принимать решения.

Что ж, это – в характере губернатора: ставить масштабные задачи и добиваться их неуклонного выполнения. Иначе нельзя. Только вперед!

Владимир Апаликов

Фото Олега Чеботарева